Конституционный Суд РФ вернул мировому судье уголовное дело по клевете

23.07.2026

0 1 Время чтения: 3 мин.

Жалоба петербурженки, которая не доискалась правды в судах общей юрисдикции, дошла до Конституционного Суда РФ. Гражданка пыталась возбудить в мировом суде уголовное дело по клевете (в тот момент такие дела относились к делам частного обвинения), однако мировой суд неизменно пытался возвратить заявление, для его «доработки» (Постановление Конституционного Суда РФ от 17 июля 2026 г. № 50-П):

сначала мировой суд потребовал внесения в заявление паспортных данных того лица, в отношении которого заявительница пыталась выдвинуть обвинения (тут «сработала» жалоба в районный суд, и мировой судья был вынужден заново изучить заявление о возбуждении дела),
но затем мировой судья вновь отказал в принятии заявления к производству, потому что в нем «неполно описано событие предполагаемого преступления, не указаны умысел, мотив и цель его совершения, а также список свидетелей для вызова в суд с приведением их фамилий, имен, отчеств и контактных телефонов». Такой развернутый отказ получил защиту во всех вышестоящих инстанциях вплоть до Верховного Суда РФ.

В жалобе заявительница оспаривала конституционность положений статей 318 и 319 УПК РФ (устанавливают требования к заявлениям о возбуждении уголовных дел частного обвинения и порядок рассмотрения), поскольку точных и конкретных требований к содержанию такого заявления они не устанавливают, в силу чего судья может отказывать в приеме заявлений по произвольным основаниям.

Любопытно, что когда жалоба была принята для рассмотрения в КС РФ, делом заинтересовался зампред Верховного Суда РФ: жалобу гражданки передали-таки в КСОЮ, который отменил все состоявшиеся акты, вернул дело в мировой суд, а тот, в свою очередь, направил многострадальное заявление в орган дознания (за время хождения дела по инстанциям дела по клевете перешли в разряд дел частно-публичного обвинения). Несмотря на этот, в некотором роде, оптимистичный финал, КС РФ счел необходимым рассмотреть по существу жалобу на конституционность упомянутых норм УПК РФ, – применительно к любому делу частного обвинения, поскольку в УПК РФ сохранен соответствующий вид уголовного преследования, – и постановил:

оспариваемые нормы не противоречат Конституции РФ, потому что они не предполагают такого использования, до которого «додумались» правоприменители. Эти нормы впредь должны применяться только в том конституционно-правовом смысле, которое выявил Конституционный Суд РФ,
присущий уголовным делам частного обвинения упрощенный порядок инициирования судебного разбирательства предполагает обеспечение реального доступа потерпевшего к правосудию и эффективность судебной защиты. Заявление в отношении конкретного лица, которое подается потерпевшим в суд, является не только поводом к возбуждению дела, но и рассматривается, по сути, в качестве обвинительного акта. Поэтому ч. 5 ст. 318 УПК РФ совершенно справедливо требует указывать в этом заявлении описание события преступления, места, времени и обстоятельств его совершения, данные о потерпевшем и о документах, удостоверяющих его личность, данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности, список свидетелей, которых необходимо вызвать в суд;
тем не менее по смыслу данной нормы, от потерпевшего не требуется развернутого юридического анализа объективных и субъективных признаков состава преступления, подобного излагаемому в обвинительном акте дознавателем или в обвинительном заключении следователем как профессиональными участниками уголовного судопроизводства. Наоборот. Достаточно просто описать фактическую сторону предполагаемого преступления и указать норму УК РФ, причем потерпевший в заявлении сообщает сведения о событии лишь предполагаемого, а не подтвержденного преступления. Закон не требует обязательного подкреплять заявления доказательствами, представление и исследование которых отнесено к стадии судебного следствия (ч. 5 ст. 321 УПК РФ), но нужно, чтобы описанные в заявлении фактические обстоятельства произошедшего очевидно указывали на признаки конкретного состава преступления;
закон не возлагает на потерпевшего – при подаче заявления по делу частного обвинения, – публично-правовых функций по осуществлению уголовного преследования в том же объеме, в каком они возложены на органы дознания и предварительного следствия. Потому что такое возложение неизбежно приводило бы к имущественному, образовательному и иному неравенству перед законом и судом, и, в конечном итоге, перекрывало бы ряду потерпевших доступ к правосудию;
если суд понимает, что изложенные в заявлении обстоятельства очевидно не указывают на признаки преступления частного обвинения (либо вопрос вообще не относится к компетенции данного суда), суд обязан либо направить заявление в компетентный орган либо возвратить его заявителю, разъяснив действительные причины такого решения и возможность обращения заявителя в соответствующие органы в установленном порядке. Запрещать суду возвращать заявления о возбуждении дела частного обвинения было бы неправильно – ведь тогда лицо, в отношении которого подано заявление, автоматически становилось бы подсудимым, в том числе без достаточных оснований к этому. Но отказ в принятии заявления возможен лишь как последующая мера – при неисполнении заявителем в установленный срок указания суда привести заявление в соответствие с требованиями закона. При этом постановление суда о возвращении заявления должно быть обоснованным и мотивированным, и в нем нельзя выдвигать избыточные или невыполнимые требования, в частности, нельзя возвращать потерпевшему заявление;
из-за неполноты юридического описания,
из-за недоказанности события предполагаемого преступления,
из-за недостоверности приводимых фактических сведений,
из-за неуказания полных персональных данных лица, привлекаемого к уголовной ответственности, и свидетелей,
из-за неуказания иных сведений, которыми потерпевший не может или не должен располагать; при этом суд уполномочен оказать заявителю содействие в получении таких сведений по его ходатайству;
а также нельзя возвращать потерпевшему заявление повторно и при этом указывать такие недостатки его заявления, на которые суд ранее не указывал.